Всё о жизни чайных дракончиков - Нелл Уайт-Смит

ДиДи и понял, что прощания окончены и снова начинается ежедневная жизнь. Рутина. Мысленно я весь погрузился в нее, и тут меня холодным ужасом пронзила мысль, что это и останется всегда. Что жизнь – это чай, и в этом чае я сейчас, секунду спустя навеки… я останусь одинок! Место рядом со мной в одной чашке уже отдано, отдано этой женщине, находящейся на расстоянии вытянутой, да, пусть не лапы, но вытянутой руки, и мы никогда уже не сойдемся, если только оба не останемся в этом городе.

Единственная моя возможность наладить, пусть не сейчас, но в сколь угодно отдаленном будущем отношения – это взболтать чай своей жизни.

Я спустился с плеча Эйды на ручку ее коляски, оттуда – на дремавшего у нее на коленях Пирожка и разбудил того, пообещав через ликру просто несметные лакомства. Пресыщенный, этот стервец подождал, пока я пообещаю больше, и только после этого встал, чтобы мне помочь.

– Будь хорошим дракончиком там! – крикнул я Кейрре, уже не боясь проявить в голосе все нарастающее внутри меня беспокойство. Поезд тронулся. За мною с плеча Эйхнара следила ДиДи, а я восседал на уже набиравшем скорость коте. – Неси чайную культуру Золотых Крон! Помни, кто ты и откуда! Мелкого своего береги! Пусть он там уже соберется быстрее к нам! Хватит ему спать! Береги свое сердце: по мелочам не разменивайся, но и опытом не пренебрегай!

– Что вы такое говорите? – осадила меня ДиДи с плеча Эйхнара, но я не обратил внимания на ее голос. Поезд набирал скорость, Пудинг – тоже. Я спешил к любви всей моей жизни, улепетывая в обратном от нее направлении.

Вагоны набирали ход, и я не заметил, как навес над моей головой закончился, а Пирожок перешел на бег. Нам вслед засвистел дежурный.

– Куда вы… куда вы собрались? – спросила меня ДиДи, ее голос прозвучал совсем рядом, и почти в унисон ей прозвучал голос и моего дорого ресторатора:

– Да, куда это ты?

Я мельком оглянулся на эту парочку – на не понимавшую суть моего поведения, возможно, все еще немного ревновавшую меня к Кейрре ДиДи и выполнявшего непосильное для него физическое упражнение и уже красного от этого Вайерра.

– Я стремлюсь навстречу неизвестности и приключениям, – как можно спокойнее и хладнокровнее возвестил я, – может быть, с Кейррой, а может, и без нее. Главное, все у меня есть: культура Золотых Крон в сердце и формула «стадионного тоника» в голосе. Ну, еще плюс пройденная сертификация.

– Но ты… ты не можешь к приключениям, ты же в меня сложился, – пропыхтел Вайерр, но, посмотрев в заинтересованные глаза моей дорогой ДиДи, я тихо ответил:

– Конечно могу. Все, что я вложил в ресторан, это твое. Я же не могу позволить всему остаться так, как сейчас, ну а там… кто знает, как будет там.

Толпа провожавших двинулась в сторону вокзала, и на какую-то секунду ноги, зонты и пальто скрыли от меня милое личико Кейрры, и я понял в этот момент, что никогда больше, никогда ее увижу.

– Быстрей! – крикнул я Пирожку, и мы выбрались из толпы, но поезд уже набрал ход, и мы никак не могли бы его догнать, но я все же крикнул коту, зная, что он и не услышит, и не поймет: – Быстрее!

Мне показалось, что Вайерр отстал от нас, и, обернувшись назад с предвкушением сожаления под языком, я понял, что так оно и произошло – он оказался слишком пузатым для того, чтобы протиснуться через толпу провожающих. Что же, значит, я больше никогда не увижу и ДиДи.

В эту секунду я понял, что, оглядываясь, зацепил взглядом что-то странное, что-то такое, чего там не должно было быть. И верно, оглянувшись снова, я понял, что так и есть: ДиДи спешила ко мне, прыгая по запорошенным снегом пальто от плеча к плечу. Еще секунда – и она приземлилась на Пирожка позади меня. Я понятия не имел, что это значит, что я, собственно, такое творю, но мне это нравилось. Мне все это нравилось, словно я обретал себя.

Мы видели, как Кейрра бросилась к соседнему окну, потом к следующему и так дальше, пока, наконец, не добралась до последнего и принялась его открывать, чтобы что-то крикнуть нам на прощание, но мы не хотели прощаться!

Перрон впереди кончался, и просто некуда было больше бежать.

Но Пирожок все набирал и набирал скорость, а перед самым концом раскрыл крылья и поднялся вверх благодаря теплому воздуху от паровоза и вокруг вагонов. Мы взмыли, но скорости нам это не добавило, и довольно скоро хвост поезда Кейрры безнадежно от нас ушел. Мы все втроем планировали некоторое время вниз, пока молодой котик не заприметил второй отходящий от вокзала состав и не счел забавным направиться к нему. И вот уже мы зависли над уходящими в неизвестном направлении, запорошенными снегом вагонами, снова поднялись немного, но пропустили и их вперед себя, еле-еле успев опуститься на площадку последнего вагона, где, по счастливой случайности, осталась одна из пассажирок, решившая покурить и как раз сумевшая нас довольно умело поймать.

– И куда это вы? – осведомилась она, не без удивления рассмотрев нас с ДиДи. – Двое чайных дракончиков на таком необычном транспорте – не самые обычные попутчики.

– Куда это мы? – лукаво спросил я, обняв одним крылом мою дорогую драконицу и отметив краем глаза, как вдаль уходит мой единственный, мой любимый город. – А куда идет этот поезд?

– Этот – до Котлов, если я не ошибаюсь, – ответила женщина, затянувшись дорогой сигаретой.

– Котлы… – скривился я, осознав, что идея уехать куда душа пошлет казалась прекрасной, но жизнь слишком скоро внесла свои коррективы. – Что, ради Сотворителя, мы будем делать в Котлах?

ДиДи прижалась ко мне и, подняв голову, ласково произнесла, провожая глазами совсем растворяющиеся в зимней белоснежной дымке Золотые Кроны.

– Милый, мы будем пить чай.

Вот и все, что нужно знать о жизни чайных дракончиков.

Глоссарий

Особенности мира

Дорогие читатели, представленный вашему вниманию мир – это результат тянущейся из поколения в поколение колонизации Хаоса. От сотворения мира (то есть до первого запечатлённого воспоминания о нём) мир граничил с Хаосом – собранием бессистемно действующей энергии и перемещающейся материи. Каждый месяц в полнолуние мир (у грани которого стоит великий город-механизм Храм) приближается к Хаосу настолько близко, что может быть уничтожен им, и в эти часы начинается их противостояние. Включаются сакральные, похожие на